Неточные совпадения
Собакевич отвечал, что Чичиков,
по его мнению, человек хороший, а что крестьян он ему продал на
выбор и народ во всех отношениях живой; но что он не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в дороге, то не его вина, и в том властен Бог, а горячек и разных смертоносных болезней есть на свете немало, и бывают примеры, что вымирают-де целые деревни.
Он считал русского мужика стоящим
по развитию на переходной ступени от обезьяны к человеку, а вместе с тем на земских
выборах охотнее всех пожимал руку мужикам и выслушивал их мнения.
Теперь, присутствуя на
выборах и участвуя в них, он старался также не осуждать, не спорить, а сколько возможно понять то дело, которым с такою серьезностью и увлечением занимались уважаемые им честные и хорошие люди. С тех пор как он женился, Левину открылось столько новых, серьезных сторон, прежде,
по легкомысленному к ним отношению, казавшихся ничтожными, что и в деле
выборов он предполагал и искал серьезного значения.
Это невинное веселье
выборов и та мрачная, тяжелая любовь, к которой он должен был вернуться, поразили Вронского своею противоположностью. Но надо было ехать, и он
по первому поезду, в ночь, уехал к себе.
Наступила самая торжественная минута. Тотчас надо было приступить к
выборам. Коноводы той и другой партии
по пальцам высчитывали белые и черные.
Выборы эти,
по многим обстоятельствам и лицам, участвовавшим в них, обращали на себя общественное внимание. О них много говорили и к ним готовились. Московские, петербургские и заграничные жители, никогда не бывавшие на
выборах, съехались на эти
выборы.
Собрание открыл губернатор, который сказал речь дворянам, чтоб они выбирали должностных лиц не
по лицеприятию, а
по заслугам и для блага отечества, и что он надеется, что Кашинское благородное дворянство, как и в прежние
выборы, свято исполнит свой долг и оправдает высокое доверие Монарха.
И
по взгляду Алексея Кирилловича, как он оглядел стол, и как сделал знак головой дворецкому, и как предложил Дарье Александровне
выбор между ботвиньей и супом, она поняла, что всё делается и поддерживается заботами самого хозяина.
В сентябре Левин переехал в Москву для родов Кити. Он уже жил без дела целый месяц в Москве, когда Сергей Иванович, имевший именье в Кашинской губернии и принимавший большое участие в вопросе предстоящих
выборов, собрался ехать на
выборы. Он звал с собою и брата, у которого был шар
по Селезневскому уезду. Кроме этого, у Левина было в Кашине крайне нужное для сестры его, жившей за границей, дело
по опеке и
по получению денег выкупа.
Он стал читать, все больше по-английски; он вообще всю жизнь свою устроил на английский вкус, редко видался с соседями и выезжал только на
выборы, где он большею частию помалчивал, лишь изредка дразня и пугая помещиков старого покроя либеральными выходками и не сближаясь с представителями нового поколения.
На
выборах играет он роль довольно значительную, но от почетного звания предводителя,
по скупости, отказывается.
Он говорил о хозяйстве, об урожае, покосе, о войне, уездных сплетнях и близких
выборах, говорил без принужденья, даже с участьем, но вдруг вздыхал и опускался в кресла, как человек, утомленный тяжкой работой, проводил рукой
по лицу.
— Ты бы, Иван Васильев,
по — тово, похрабрее разоблачал штукарей этих, а то они, тово, обскачут нас на выборах-то!
— Лидии дом не нравился, она хотела перестраивать его. Я — ничего не теряю, деньги
по закладной получила. Но все-таки надобно Лидию успокоить, ты сходи к ней, — как она там? Я — была, но не застала ее, — она с
выборами в Думу возится, в этом своем «Союзе русского народа»… Действуй!
Паскаля читал по-французски, Янсена и, отрицая свободу воли, доказывал, что все деяния человека для себя — насквозь греховны и что свобода ограничена только
выбором греха: воевать, торговать, детей делать…
Город беспокоился, готовясь к
выборам в Думу,
по улицам ходили и ездили озабоченные, нахмуренные люди, на заборах пестрели партийные воззвания, члены «Союза русского народа» срывали их, заклеивали своими.
Барину
по городам ездить не нужно: он ездит в город только на ярмарку раз в год да на
выборы: и то и другое еще далеко.
Он,
по общему
выбору, распоряжался хозяйством кают-компании, и вот тут-то встречалось множество поводов обязать того, другого, вспомнить, что один любит такое-то блюдо, а другой не любит и т. п.
Только несколько первых персонажей хора, как, например, голосистая Поля и красавица Александра Николаевна, считались недоступными и могли любить
по своему
выбору. Остальные были рабынями Анны Захаровны.
Помещение дорогое, расходы огромные, но число членов росло не
по дням, а
по часам. Для поступления в действительные члены явился новый термин: «общественный деятель». Это было очень почтенно и модно и даже иногда заменяло все. В баллотировочной таблице стояло: «…такой-то, общественный деятель», — и
выборы обеспечены. В члены-соревнователи выбирали совсем просто, без всякого стажа.
— Люди, говорящие разные пустяки, могут говорить о нем, как им угодно; люди, имеющие правильный взгляд на жизнь, скажут, что вы поступили так, как следовало вам поступить; если вы так сделали, значит, такова была ваша личность, что нельзя вам было поступить иначе при таких обстоятельствах, они скажут, что вы поступили
по необходимости вещей, что, собственно говоря, вам и не было другого
выбора.
При
выборе предмета для своих вдохновений искусство обладает высшей свободой безгрешности, находится
по ту сторону добра и зла.
Мне весело — ясно и отчетливо сказать выученный урок. Я готовлюсь в математический факультет, и
выбор этот,
по правде сказать, сделан мной единственно потому, что слова: синусы, тангенсы, дифференциалы, интегралы и т. д., чрезвычайно нравятся мне.
В определении характера русского народа и его призвания необходимо делать
выбор, который я назову
выбором эсхатологическим
по конечной цели.
Марья Степановна, по-видимому, не раскаивалась в своем
выборе и надеялась, что Василий Назарыч согласится с нею. Иногда, глядя на Веревкина, она говорила вслух...
Хиония Алексеевна была тоже в восторге от этого забавного Titus, который говорил по-французски с настоящим парижским прононсом и привез с собой громадный
выбор самых пикантных острот, каламбуров и просто французских словечек.
— У нас в клубе смешанное общество, — объяснила Хиония Алексеевна
по дороге в танцевальный зал, где пиликал очень плохой оркестр самую ветхозаветную польку. — Можно сказать, мы устроились совсем на демократическую ногу; есть здесь приказчики, мелкие чиновники, маленькие купчики, учителя… Но есть и представители нашего beau mond'a: горные инженеры, адвокаты, прокурор, золотопромышленники, заводчики, доктора… А какой богатый
выбор красивых дам!..
— Опять глупое слово… Извини за резкое выражение. По-моему, в таком деле и
выбора никакого не может быть, а ты… Нет, у меня решительно не так устроена голова, чтобы понимать эту погоню за двумя зайцами.
[Со временем
выбор новых мест будет возложен в каждом округе на комиссию из чинов тюремного ведомства, топографа, агронома и врача, и тогда
по протоколам этой комиссии можно будет судить, почему выбрана та или другая местность.
На трагическое же изложение, со стороны Лебедева, предстоящего вскорости события доктор лукаво и коварно качал головой и наконец заметил, что, не говоря уже о том, «мало ли кто на ком женится», «обольстительная особа, сколько он,
по крайней мере, слышал, кроме непомерной красоты, что уже одно может увлечь человека с состоянием, обладает и капиталами, от Тоцкого и от Рогожина, жемчугами и бриллиантами, шалями и мебелями, а потому предстоящий
выбор не только не выражает со стороны дорогого князя, так сказать, особенной, бьющей в очи глупости, но даже свидетельствует о хитрости тонкого светского ума и расчета, а стало быть, способствует к заключению противоположному и для князя совершенно приятному…» Эта мысль поразила и Лебедева; с тем он и остался, и теперь, прибавил он князю, «теперь, кроме преданности и пролития крови, ничего от меня не увидите; с тем и явился».
Выбор между этими предложениями было сделать довольно трудно, а тут еще тяжба Харитона Артемьича да свои собственные дела с попом Макаром и женой. Полуянов достал у Замараева «законы» и теперь усердно зубрил разные статьи. Харитон Артемьич ходил за ним
по пятам и с напряжением следил за каждым его шагом. Старика охватила сутяжническая горячка, и он наяву бредил будущими подвигами.
Штофф занимал очень скромную квартирку. Теперь небольшой деревянный домик принадлежал уже ему, потому что был нужен для ценза
по городским
выборам. Откуда взял немец денег на покупку дома и вообще откуда добывал средства — было покрыто мраком неизвестности. Галактион сразу почувствовал себя легче в этих уютных маленьких комнатах, — у него гора свалилась с плеч.
Не хотела и смотреть на женихов Дуня, а родительского приказу выходить замуж ей не было — давно дал ей отец полную волю в
выборе суженого
по сердцу и хотенью.
Меньше чем через год назначены были городские
выборы, и гласный думы, первой гильдии купец Алексей Трифоныч Лохматов, был намечен будущим городским головой или,
по меньшей мере, заступающим его место на собраниях.
Но времени терять было некогда, и она занялась
выбором по деревням самых красивых девушек, которые должны были пленить старика.
Летом 1858 года произошли
по уездам
выборы в крестьянский комитет. Струнникова выбрали единогласно, а вторым членом, в качестве «занозы», послали Перхунова. Федор Васильич, надо отдать ему справедливость, настоятельно отпрашивался.
Она только что освободилась от того самого немца в форме благотворительного общества, который рано вечером остановил свой
выбор на Мане Беленькой, а потом переменил ее,
по рекомендации экономки, на Пашу.
Чтение для них обоих было лакомством, и опять-таки
выбором произведений руководил вкус Любки, а Соловьев шел только
по его течению и изгибам.
Полковник, похлопав купчину
по плечу, с шутливой речью и юркой развязностью гвардейского штаб-офицера ткнул его пальцем в объемистый живот и обещался на днях же заехать к нему на дом и поиграть в трынку и посоветоваться насчет предстоявшего
выбора в городские головы.
Влиять я на него не мог: он слишком держался своих взглядов и оценок."Заказывать"ему статьи было нельзя
по той же причине. Работал он медленно, никогда вперед ничего не сообщал о
выборе того, о чем будет писать, и о программе своей статьи. Вот почему он не к каждой книжке приготовлял статьи на чисто литературные темы.
Беллетристика — переводная и своя — и сказалась в
выборе сюжета того юмористического рассказа «Фрак», который я написал
по переходе в шестой класс.
А этот скорый
выбор сослужил мне службу, и немалую. Благодаря энциклопедической программе камерального разряда, где преподавали, кроме чисто юридических наук, химию, ботанику, технологию, сельское хозяйство, я получил вкус к естествознанию и незаметно прошел в течение восьми лет, в двух и даже трех университетах, полный цикл университетского знания
по целым трем факультетам с их разрядами.
Полвека и даже больше проходит в моей памяти, когда я сближаю те личности и фигуры, которые все уже кончили жизнь: иные — на каторге, другие — на чужбине. Судьба их была разная: одни умирали в Сибири колодниками (как, например, М.Л.Михайлов); а другие не были даже беглецами, изгнанниками (как Г.Н.Вырубов), но все-таки доживали вне отечества, превратившись в «граждан» чужой страны, хотя и
по собственному
выбору и желанию, без всякой кары со стороны русского правительства.
Если оно составлялось не совсем так, как я мечтал, вина была не моя. А мой
выбор остановился на нем потому, что он считался тогда в Петербурге самым замечательным энциклопедистом и
по философии, и
по истории точных знаний, и
по общей истории, и
по общественным наукам.
Процесс истории не есть прогрессирующее возвращение человечества к Богу
по прямой линии, которое должно закончиться совершенством этого мира: процесс истории двойствен; он есть подготовление к концу, в котором должно быть восстановлено творение в своей идее, в своем смысле, освобождено и очищено человечество и мир для последнего
выбора между добром и злом.
По-прежнему остается
выбор между психологизмом и онтологизмом, между психологической и антропологической логикой и онтологическим и мистическим Логосом.
Первая книга, которую я начал читать
по складам, а дочитал до конца уже довольно бегло, был роман польского писателя Коржениовского — произведение талантливое и написанное в хорошем литературном тоне. Никто после этого не руководил
выбором моего чтения, и одно время оно приняло пестрый, случайный, можно даже сказать, авантюристский характер.
Впрочем, действительность и всегда отзывается сапогом, даже при самом ярком стремлении к идеалу, и я, конечно, это должен был знать; но все же я был другого типа человек; я был свободен в
выборе, а они нет — и я плакал, за них плакал, плакал
по старой идее, и, может быть, плакал настоящими слезами, без красного слова.
В конце лета, перед производством в первый офицерский чин, будут посланы в училище списки двухсот с лишком вакансий, имеющихся в различных полках, и право последовательного
выбора будет зависеть от величины среднего балла
по всем предметам, пройденным в течение всех двух курсов.
А в Екатерининский институт на бал можно попасть лишь
по строгому
выбору,
по именному, личному приглашению.